Вот и в цирке такое

Вот и в цирке такое

Грешные записки - Лев Дуров

Цирк
уже выл, все сползали с кресел, издавали ка­кие-то нечленораздельные звуки,
хрюкали. Напротив меня сидел в ложе Михаил Иванович Жаров. Я и не мог
представить, что он такой смешливый. Он чуть не вываливался из ложи, смеяться
уже не мог и только хрюкал и почему-то всему цирку показывал пальцем на
Никулина, будто кроме него его никто не видел. И все орал:

-  
А-а! А-а! А-а!

У
меня часто случается такое. Рассказываешь в гри­муборной о ком-нибудь, и в этот
момент входит тот, о ком я рассказывал. В таком случае я обязательно го­ворю:

-  
Ну что вы! Он такой идиот! - И мгновенно наступа­ет тишина.

Вот
и в цирке такое случилось с Жаровым. Вдруг ме­жду приступами хохота наступила
секундная пауза, и Жаров на весь цирк заорал:

-  
Ой, я описался!

Наконец
измотанный Никулин покидал манеж, про­бирался к своей супруге, она колотила его
авоськой с

колбасой
по голове, и они убегали.

Во
время антракта началась давка у туалетов. Никто не разбирал, где женский, где
мужской. Все лезли друг на друга, орали:

-  
Пусти, я не могу!

Это
было что-то страшное.

Когда
мы выходили из цирка, я оказался рядом с Ма­рией Владимировной Мироновой и
Александром Се­меновичем Менакером. И Миронова все говорила:

-  
Саша, Саша, не смотри на меня, не смотри!

А
у меня после этого целый месяц все болело: не мог ни кашлять, ни смеяться.

Спустя
много времени мы с Андреем Мироновым играли в спектакле «Продолжение
Дон-Жуана». И вот опустился занавес, и Андрей мне говорит:

-  
Сегодня день моего рождения. Поехали ко мне.

Приехали.
И мы с Марией Владимировной вспомни­ли о том цирковом представлении.

Лев Дуров: Грешные записки

Лев Дуров: Грешные записки. Часть 1.

Реклама